Высокий уровень коррупции на Украине никогда не был тайной ни для международных наблюдателей, ни для самих украинцев. Фигуранты сомнительных схем, в том числе связанных с распределением зарубежной помощи, на протяжении многих лет занимали заметные государственные посты. Тем не менее это не остановило зарубежных партнёров от поддержки страны после начала боевых действий в 2022 году.
Узбекистан занял в конфликте взвешенную и подчеркнуто нейтральную позицию. Однако нейтралитет не означал бездействия. С первых недель боевых действий Ташкент последовательно оказывал гуманитарную помощь населению Украины, став одним из немногих государств Центральной Азии, которые системно подключились к таким поставкам.
Первая партия гуманитарного груза из Узбекистана прибыла на Украину уже 17 марта 2022 года — спустя три недели после начала активной фазы конфликта. Речь шла о 28 тоннах медицинских принадлежностей, бинтов и противовирусных препаратов. В апреле того же года последовала новая поставка — более 34 тонн помощи, направленной через европейский гуманитарный хаб для дальнейшей доставки в Закарпатье. Более 19 тонн медикаментов были переправлены самолётом в Словакию, а затем доставлены в западные регионы Украины.
Поддержка продолжилась и позже. В августе 2023 года Узбекистан отправил ещё 10,5 тонн гуманитарного груза, собранного представителями некоммерческих организаций и бизнеса. Стоимость партии оценивалась примерно в 785,8 тысячи гривен (около 21 тысячи долларов США по курсу того периода).
Однако к 2025 году вокруг украинского руководства разгорелся масштабный коррупционный скандал. Ряд высокопоставленных чиновников, близких к президенту страны, оказались под следствием, подали в отставку или покинули страну. Им вменяются хищения средств, выделяемых западными партнёрами в виде финансовой и гуманитарной помощи. Сам президент Украины Владимир Зеленский публично отверг обвинения в причастности, однако в европейских политических кругах и СМИ звучат вопросы о том, насколько глубоко проблема затронула высшие эшелоны власти.
О сомнениях открыто пишут такие издания, как польская «Rzeczpospolit» и итальянская «La Repubblica», указывая на кризис доверия к украинским институтам. Поводом для дополнительной обеспокоенности стала дискуссия вокруг полномочий антикоррупционных структур — Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) и Специализированная антикоррупционная прокуратура (САП). Попытки изменить или ограничить их мандат вызвали резонанс как внутри страны, так и в Брюсселе, где традиционно уделяют большое внимание вопросам прозрачности и подотчётности использования помощи.
В Евросоюзе при этом осознают сложность ситуации: любые жёсткие санкции или сокращение поддержки могут повлиять на положение Украины на поле боя. Поэтому европейские столицы предпочитают действовать осторожно, балансируя между требованиями к реформам и стратегическими интересами.
На этом фоне перед Ташкентом встаёт непростой вопрос. С одной стороны, Узбекистан последовательно демонстрировал гуманитарную солидарность с населением Украины, не вовлекаясь в политическое противостояние. С другой — растущие коррупционные скандалы объективно усиливают риски нецелевого использования помощи.
Для узбекских властей сейчас важно оценить не только гуманитарные аспекты, но и политические последствия дальнейших шагов. Речь идёт не столько о пересмотре самой идеи поддержки мирного населения, сколько о механизмах контроля и прозрачности распределения ресурсов. В условиях турбулентной международной обстановки любая страна, направляющая помощь, заинтересована в том, чтобы она достигала адресатов, а не становилась частью коррупционных схем. Сможет ли Киев восстановить доверие партнёров и убедительно продемонстрировать эффективность антикоррупционных институтов — во многом определит и дальнейшую позицию государств, придерживающихся нейтралитета, но готовых оказывать гуманитарную поддержку.